Происхождение брахми (продолжение)

Фюссман, фон Хинюбер и Фальк априорно считают, что кха­роштхи, алфавит северо-запада Индии, был старше брахми и оказал влияние на его формирование. Все трое отвергают существование письменности в домаурийский период, упрямо игнорируя целое столетие археологических находок, огромную цивилизацию и сложную печатную систему знаков.

Только Кеннет Р. Норман в работе «Развитие письма в Индии и его влияние на палийский канон», анализируя некоторые тексту­альные вариации в палийских текстах, которые отражают раннюю редакцию письма без удвоенных согласных и долготы гласных, оп­ределяет это письмо как ранний прототип брахми, использовав­шийся в Магадхе в домаурийский период. Норманн считает, что «трудно принять, что брахми был изобретен как завершенная сис­тема письма в короткий период времени при Чандрагупте», и пола­гает «еще менее вероятным то, что брахми был изобретен во время Ашоки для записывания его указов». Его возражения касаются в первую очередь, не­ре­гу­ляр­ности графической системы, в частности, для придыхательных согласных, часть которых определенно осно­вана на соответствующих чистых согласных (напр., та и тха).

Впрочем, сам Норман придерживается старого взгляда, согласно ко­то­ро­му, письмо брахми зародилось где-то в 5-м в. до н. э. Это мнение под­кре­пляет­ся ссылками на грека Мегасфена, который со­общал, что индийцы не имели письменности в ранний маурийский период, хотя Дж. Д. М. Дерет при этом отмечал, что Мегасфен го­ворил только о письменных юридических документах.

Фюссман, фон Хинюбер и Фальк считают брахми искусственным сплавом иранских, семитских и индийских элементов. Фон Хинюбер в своей монографии «Начало письма и ранняя пись­мен­ность в Ин­дии» настаивает на том, что доказательства, приводимые в пользу более раннего происхождения брахми не находят серьезных под­тверждений (с. 22; с. 72). По поводу слов Неарха, процитированных Страбоном, об индийском обыкновении обмениваться письмами (греч. «epistolas») на ткани, он бездоказательно замечает, что тут, скорее всего, имелись в виду письма иранским или арамейским письмом (с. 21). А слово lipi («письмо»), упоминаемое Панини (3.2.21), относилось к ранней форме кхароштхи или арамейскому (с. 58). Он даже договаривается до того, что lipi («письмо») здесь (в ал­гебро-грамматическом труде) может относиться и вовсе не к пись­менности, но, скорее всего, к живописи (с. 57).

Половина же его труда посвящена упоминаниям письменности в палийском буддийском каноне, особенно, Винная-питаке. Он пытается доказать, что слово likh («писать», «резать») и его произ­водные либо не относятся к письму, либо, если и относятся, при­надлежат более позднему, чем Сутта-питака (сс. 46–54), слою ли­тературы Винная-питаки (сс. 36--40) – будто бы существует согла­сие по поводу хронологии «слоев», которые отражают разные вре­мена.

Фон Хинюбер не находит свидетельств письменности в Индии ни в предбуддистский период, вообще ни в какое другое домаурий­ское время.

Гари Фальк в своем более обстоятельном труде «Письменность в древней Индии» развивает те же идеи. Работа Фаль­ка предстает как обзор в хронологическом порядке исследований письменности в Индии и включает обширную библиографию (сс. 15–66), в которую вошло немало и просто спекулятивных работ, среди которых и тео­рия Каннингхэма о происхождении брахми из иероглифики (с. 143), и тантрические теории Шамашастри (с. 144). Он отмечает наличие многих ложных интерпретаций и, в частности, на закрепившиеся в научной литературе непра­вильные обзоры Дирингера трудов об индийской письменно­сти.

Примером его извращенной логики может служить положение, согласно которому направление письма слева направо брахми взял из греческого, но так как кхароштхи и греческий восходят, мол, к финикийскому, брахми – это индийская адаптация семитского письма. Однако Фальк даже не пытается показать как возникают конкретные буквы брахми из предполагаемых прототипов, видимо, учитывая неудачи Альбрехта Вебера, Бюлера и других.

Его оппоненты ему указывают на то, что в то время как в грече­ском система кратких и долгих гласных представляется недорабо­танной, в брахми она установлена очень прочно, как того и следует ожидать, приняв во внимание скрупулезно развитую ведийскую фонетику. Все предложенные в качестве прототипов брахми алфа­виты – кхароштхи, арамейский, финикийский и греческий – могут как-то объяснить отдельные буквы брахми, но ни один из них не может объяснить всю систему. Оппоненты отмечают хаос пред­ставлений в голове Фалька, который заявляет, что система числи­тельных со знаками для единиц от 1 до 9 и для десятков от 10 до 90 «представляет радикальный отход от семитской системы» (с. 175), находя себе прототип… в ранней китайской письменности. Стран­ным образом брахми в его изложении предстает как некий магнит, притягивающий к себе влияния с востока и запада и органично со­четающий их внутри древнеиндийской традиции. Не было ли все как раз наоборот, что куда более естественно?! Удивительно и то, что Фальк не рассматривает поразительное сходство, отмеченное Бюлером и другими, не только в самой системе (в отличие от ки­тайского), но и отдельных форм цифровых знаков, между брахми и иератическим и демотическим египетским письмом. При этом вряд ли брахми заимствовал цифры из Египта. Куда естественнее объяс­нить их происхождение из общего предка – системы черточек в индском письме.

Но в любом случае просто трудно представить, чтобы огромная ведийская литературная традиция, итихасы, пураны и шастры, не говоря о сложной математике, астрономии, бухгалтерии и учете ог­ромных богатств процветавшего в домаурийский период на Инде и Ганге Ведийского государства, а позже империи Нандов, могли су­ществовать без письменности или, по крайней мере, узелковой сим­волической системы вроде инкского quipu (знаменательно, что ос­новные тексты по всем ведийским дисциплинам именовались сут­рами – нитями). Эта же система применялась широко и древ­ними славянами, и инками, и финнами.

Более правильно было бы рассматривать брахми в качестве од­ного из вариантов светского письма, развившегося из индской сис­темы астромате­ма­ти­ческой символики наряду с закрытой брахман­ской системой мифоастрохронометрического письма деванагари (письма «Небесного Града»), которая тщательно скрывалась в уче­ных кругах брахманов на протяжении весьма значительного вре­мени, как и сами Веды.

Предыдущая

Ведийский печатный графо-цифро-слоговой код (Оглавление)

Следующая