Происхождение
брахми
Большинство
западных исследователей относит
зарождение письма брахми и кхароштхи к
раннемаурийской
эпохе (конец 4-го – начало 3-го столетий
до н. э.) и связывают его с семитским
алфавитом.
Впрочем, вопрос об истоках этих алфавитов,
их датировке и их связи с протоиндийским
письмом весьма спорен.
Он обусловлен отсутствием непротиворечиво
датированных письменных источников
до появления наскальных указов Ашоки
якобы в 3-м столетии до н. э. Я склонен
относить всех древнеиндийских «поэтов»
к разряду символических
авторов, а древних царей, среди которых
немало и «авторов» (ученых, поэтов,
законодателей и т. п.) к разряду
мифологических обобщений. Именем Ашоки («Беспечального
Солнца Закона») могли подписываться
указы на протяжении всего периода
господства буддийского законодательства,
который начался в протоиндийский
период.
Упоминания
письма, содержащиеся в ведийской,
буддийской священной литературах и в
грамматике Панини,
хронологически неопределенны, как и
сами эти тексты, первоначально
принадлежавшие ученой традиции
протоиндийской цивилизации и, возможно,
устно передававшиеся на протяжении
весьма длительного времени.
Георг
Бюлер в своей знаменитой монографии «О
происхождении индийского алфавита Брахмы»
произвольно
заявил,
о его финикийском происхождении и
отнес его
возникновение к 8-му столетию до н. э..
Эту точку пытался оспорить Давид
Дирингер, настаивавший на более
поздней датировке и происхождении не
от финикийского, а от арамейского.
Против
западного подхода возражают, главным
образом, индийские лингвисты, и
некоторая часть западных, считающих,
что брахми имеет
независимое происхождение и восходит
непосредственно к индскому письму.
Хотя
со времен Бюлера не было найдено ни
одной домаурийской наскальной
надписи, но, тем не менее, накопился
огромный эпиграфический, нумизматический,
лингвистический и литературоведческий
материал, требующий пересмотра многих
методологических подходов. Этот
материал пополнился новыми арамейскими
и греческими надписями «времен» Ашоки
из Афганистана и Пакистана, недавней
находкой надписей на урнах из захоронения
в районе Ченная (Тамилнаду), относимых
к 8-му в. до н. э. и похожих на тамильское
письмо брахми,
и, конечно, открытием индской цивилизации.
Методология
палеографической датировки надписей
по-прежнему остается относительной,
т. е. произвольной, подстраиваемой к
европоцентристской хронологии. Так,
например, Будду
принимают за историческое лицо, жившее
где-то в середине первого тысячелетия.
Однако, правильнее его считать
символическим законодателем наидревнейшего
периода, совпадающего с протоиндийской
цивилизацией или тесно к ней примыкающего. (Окончание главы на сл. стр.)
|