Дравидийская гипотеза

Было предпринято немало попыток расшифровать индское пись­мо на основе дравидийского праязыка как отдельными уче­ными (Лангдон, Хантер, Хронзи, Махадэван и другие), так и груп­пами финских и советских ученых. Все эти попытки, однако, оказа­лись неудачными. Предпринятые этими учеными дешифровки были основаны на произвольных и причудливых методах, основанных на рассудочных допущениях: во-первых, что письмо, дескать, не могло быть алфавитным, а только пиктографико-идео­гра­фи­чес­ким; и во-вторых, что язык надписей был якобы дравидийским.

Ученые опирались на европоцентрическую идею, выдвинутую епископом Колдвеллом, специалистом по дравидийской грамма­тике, о том, что носители дравидских языков вторглись в Индию до арийцев и затем переместились с севера на юг Индии. Эта теория не имела никакого основания в индийском предании, истории или даже археологии и обосновывалась только зыбкими ссылками на присутствие дравидоговорящего племени брахуи в Белу­джи­стане на северо-западе Индии и в Центральной и Восточной Индии, что ско­рее свидетельствует об обратном процессе миграции дравидов, как позже цыган, из Индии в Европу.

Затем эти ученые перешли к построению причудливых интер­претаций: каждый индский знак связывался с отдельным предметом и понятием; потом ему подбиралось одно из слов из современного тамильского или общедравидийского языка, лучше всего выра­жающее это понятие; наконец, эта «буква» на разных печатях по-разному читалась с различными произвольными изменениями сво­его звукового состава, каждая модификация снова произвольно со­единялась с другими современными тамильскими или общедрави­дийскими словами или частями слова.

Не удивительно, что, используя такие произвольные методы, удалось придумать сотню различных, даже диаметрально противо­положных, «прочтений» для каждой отдельной печати, убедитель­ных только для самих ученых и их поклонников.

Наиболее важными публикациями, раскрывающими суть драви­дийской теории, является фундаментальная работа проф. Ирават­хама Махадевана «Индский шрифт» (I. Mahadevan, The Indus Script: Texts, Concordance and Tables, New Delhi, 1977), а также большой «Свод индских печатей и надписей» Аско Парполы и др. (Asko Parpola and others, Corpus of Indus Seals and Inscriptions , Vol. I, 1987, Vol. II, 1991). Эти ра­боты дали в руки исследователей систематизи­рованный материал и наме­тили некоторые принципы его классифи­кации. Несмотря на то, что результаты расшифровки на основе дра­видийского оказались не убеди­тельны, высочайший методический уровень этих исследований и даже само качество публикаций (ра­бота Парполы финансировалась ЮНЕСКО), несо­мненно, не могли не вызвать волны тамильского патриотизма.

Дравидийская гипотеза Ираватхама Махадевана, младшего Уол­тера Фэирсервиса, Аско Парполы, Ю. В. Кнорозова и других на­стаивает на том, что индская письменность совершенно не связана с письмом брахми маурийской эры, так что проверка ее с помощью другой известной письменности исключена. К. Элст поясняет, по­чему Махадеван и другие не допускают никакой связи с поздним письмом брахми: это письмо по их мысли было разработано «ариями» по некоему ближневосточному образцу, который они по­заимствовали по пути в Индию. Позже они разрушили или, по крайней мере, оборвали индскую цивилизацию и навязали ей свою письменность. Однако интерпретация «дравидистов» не включает в рассмотрение вопрос о связи с известными (расшифрованными) за­падно-азиатскими системами письма. Можно было бы дешиф­ро­вать одну часть надписей, а затем применить выводы и принципы проч­тения к остающейся половине и посмотреть, имеют ли они смысл. Но ими не было сделано и это. Их гипотеза остается подвешенной в воздухе, не имея ни внутренней, ни внешней верификации.

Являясь более полстолетия официальной гипотезой и притяги­вая к себе большинство усилий и фондов, дравидийская теория опирается на громоздкие и неубедительные формулировки. Тем не менее, большинство популярных книг об индской культуре выдают за установленный факт принадлежность индского языка дравидий­скому семейству.

Уолтер Фаирсервис (младший) объясняет, что индское письмо частично использует принцип ребуса, предполагая по существу, что более абстрактные слова обозначались пиктограммой, описываю­щей созвучные конкретные сло­ва (как если бы вы писали англий­ское слово «too», «также», как две черточки, описывающие созвуч­ное слово «two», «два»). Таким образом, слово для «звезды» (которое могло появляться на административных или коммерческих надписях в контексте календарных данных) могло передаваться знаком рыбы, потому что древнетамильские слова «звезда» и «рыба» (min-) являются созвучными¹. Сле­дует отме­тить, что присутствие календарного кон­тек­с­та при­знается всеми сторонниками дравидийской ги­по­тезы, однако никто из них не смог по­сле­до­ва­тельно рас­смотреть весь материал в целом в русле этого под­хода. Календарные сведения вы­чи­тываются произ­воль­но в случайном порядке, а главное внимание на­це­лено на нахождение какой-либо исторической или лингвистической информации.

Так, Аско Парпола, анализируя знак рыбы, сразу делает вывод: «Кажется значительным, что раскрашенная керамика из Амри III А и C объединяет мотивы «рыбы» и «звезды». Эти надписи предпола­гают, что два понятия были взаимосвязаны, и вследствие этого под­тверждается гипотеза, что язык был дравидийским, где одно и то же слово используется для обоих из этих понятий»². Кажется, ему невдо­мек, что нет никакой нужды перемежать понятные знаки звезды с двусмысленными символами той же звезды, что то, что он использует как аргумент, является примитивной тавтологией, а, следовательно, бессмыслицей, и, наконец, то, что рядом со звездами естественнее ожидать присутствие планет или Месяца. В подобном письме, замечает Элст, простые понятия вроде «звезда» никогда не выражаются с помощью созвучных слов, а скорее через изображе­ние звезды, как это было сделано в шумерской письменности.

Парпола приводит сан­скрит­ский термин акаша-ганга (небесная Ганга), принимая его за обозначение «эклиптики» (пути солнца – скорее же, это – обозначение лунного зодиака) чтобы пояснять древнее сравнение между небом и водой, в которой звезды якобы мыслились рыбами (частенько Парпола берет свои доказательства из ведийской литературы, ссылаясь на свое предположение, что арии заимствовали все свои знания от индских дравидов). Однако он даже не удосуживается рассмотреть какие-либо иные мифологи­ческие контексты, например, представление о пла­не­тах-рыбах. Звезды привязаны к своим положениям, тогда как планеты дви­жут­ся более свободно и непредсказуемо.

Менее изобретательным является чтение Аско Парполы «спа­ренных зигзагов» (будто бы подсказывающих значение «захват») как «планета»: Парпола ссылается на то, что и тамильское слово «kol» и санскритское «грахам» означают и «планету», и «захват», а санскритское слово, по его мнению, является каль­кой с дравид­ского, которое указывает на созвучное слово «kolli», «пылающий ян­тарь»³. Элст вновь на это возражает, что такое объяснение не доста­точно для того, чтобы сделать его истинным.

Или вот, например, рассматривается знак, внешне будто бы по­хожий на «колосок». По Парполе, он означает «луну», потому что «nel» означает «рис» в пяти, а «nila» или «nela» означает «луну» в трех дравидийских языках. Однако, возражает Элст, никакое пикто­графическое письмо никогда не использует принцип ребуса, чтобы представить легко изображаемый предмет вроде луны. В китайском знак луны представляет и «луну» и «месяц». Здесь можно еще доба­вить, что, если и согласиться с тем, что это – знак луны, то нельзя не отметить, что он выхвачен из большой группы схожих знаков: нескольких десятков явно «не-колосков» – а действительных сим­волов серпа Месяца. Однако дравидисты не замечают этих групп и пытаются найти объяснения отдельных знаков на основе случайных ассоциаций.

Эта проблема усложняется тем, что вычитывание созвучных слов предполагает, что мы знаем произношение «хараппского про­тодравидского», но на деле самые старые дравидийские тексты, ко­торыми мы располагаем, на целых две тысячи лет моложе и были написаны в далеком Тамилнаду.

Далее Элст отмечает, что среди дравидистов «самоуверенно» принимается, что структура языка (агглютинативная в случае дра­видийского и флективная в случае индоевропейского) может быть выведена из немногочисленного ряда «слов», доступных на индских печатях. Некоторый успех этого метода в дешифровке Линейного Б натыкается на многочисленные провалы дешифровки других пись­менностей. Достаточно сравнить различные дравидийские интер­претации, предложенные соответственно финскими, русскими, аме­риканскими и индийскими учеными, чтобы обнаружить, что, опираясь на те же самые предпосылки, одно прочтение принимает данный знак за суффикс, в то время как другое – за предлог, а третье интерпретирует его как корень существительного. Это про­сто не правда, что с помощью современного лингвистического и криптографического знания выявлена дравидийско-агглю­ти­на­тив­ная структура индского языка, заключает Элст.

Напротив, Субхаш Как использовал тот же самый метод чтобы «продемонстрировать» типичное для санскрита, а не для дравидий­ского, использование родительного падежа на многих индских пе­чатях. Если метод Кака и не доказывает, что индский был индоа­рийским, он, конечно же, опровергает утверждение что компьютерный лингвистический анализ доказал дравидийскую ги­потезу.

Д-р С. Гурумурти ушел в отставку с поста профессора древней истории и археологии Мадрасского Университета и опубликовал в 1999 г. свой труд «Расшифровка индского письма». Среди его прежних публикаций – хорошее исследование «Керамические Тра­диции в Южной Индии вплоть до 300 г.».

Согласно Гурумурти, население Тамилнада Железного века было смешанным, с большой пропорцией потомков неолитических людей, которые ото­ждествляются с носителями культуры Инда. Гу­румурти собрал свыше трех тысяч надписей, сделанных на гончар­ных изделиях, которые он предположительно считает записями хо­зяйственного содержания, сведениями о владельцах и т. п..

Некоторые знаки Гурумурти идентифицирует как буквы брахми. Он сравнивает надписи на гончарных изделиях с более древними индскими и с последующими буквами брахми и обнаруживает род­ственную преемствен­ность на основе простого внешнего сходства. Критики замечают, что резуль­таты при такой методологии могут быть такими же иллюзорными, как срав­нение формы нуля (0) с бук­вой O, или цифры «1» с латинской буквой «l».

Д-р Р. Матхиванан является в настоящее время главным редак­тором «Тамильского этимологического словаря». Он опубликовал че­тыре книги о расшифровке индского письма, из которых самой последней является «Индская письменность в дравидоязычной среде» (1995).

Его наставником был Деванея Паванар, знаменитый тамило­вед, учивший, что тамили – наиболее естественный язык (iyal-mozhi) и самый древний (tol-mozhi), от которого пошли все другие языки мира. Он был стойким борцом за «чистый» тамили и задумал «Этимологический сло­варь» для восстановления исходной чистоты тамили.

Матхиванан попытался расшифровать индское письмо на ос­нове правил Толькаппиям, древней грамматики тамили. Он исходил из предположения о большой древности тамильской цивили­зации, которое выдвинули и разработали его предшественники, привер­женцы мифа об утонувшей в Индийском океане стране Лемурии или Кумари Кандам. Хотя этот миф подобен мифу об Атлантиде западной мифологии, он, к сожалению, принимается на веру без ка­кого-либо критицизма.

В своей первой книге (1991) он заявил о дешифровке и привел мифиче­ский исторический календарь тамильской цивилизации в форме длинной таб­ли­цы, начинающейся с образования солнечной системы 4,5 миллиарда лет тому назад и заканчивающейся началом Христианской эры.

50000 – 20000 лет тому назад – погибшая цивилизация Кумари Кандам;

16000 лет тому назад – окончательное погружение Лемурии;

6087 ­лет тому назад – Вторая тамильская литературная акаде­мия, учрежден­ная царем Пандья;

3031 г. до н. э. – царь Чера обнаружил на Соломоновых остро­вах дикий са­харный тростник и начал его возделывание в Тамил­наде;

1780 г. до н. э. – Третья тамильская академия, учрежденная ца­рем Пандья;

700-600 гг. до н. э. – Толькаппиям (самая древняя грамматика тамили).

Отсюда вытекает, что истоком индской цивилизации является страна та­милов, население долины Инда и язык были тамильскими, письменность – слоговой и велась слева направо подобно тамиль­ской.

Понимая, что его теория передовой цивилизации в Тамилнаде в очень древнее время не поддерживается археологическими свиде­тельствами, он дает три причины этого несоответствия:

1) нужных раскопок не было сделано ни в одном важном древ­нем кур­гане;

2) самые древние города древних тамилов погрузились на дно моря;

3) впитав манию арийской культуры разрушать города непри­ятеля, дра­виды в междоусобице разрушили свои собственные.

Метод дешифровки Матхиванана заключается в подбирании каждому знаку подходящего смысла и тамильского слова, а затем извлечении фонети­ческого слога (не всегда первого). Так как тамили имеет только тридцать букв, Матхиванан вынужден назна­чать то же фонетическое значение многим знакам. Например, более, чем сорок знаков имеет значение -(a)n! Это позво­ляет ему читать большую часть надписей как личные тамильские имена, за­канчи­вающиеся на -(a)n.

Предыдущая

Ведийский печатный графо-цифро-слоговой код (Оглавление)

Следующая